– Бред какой-то! Вы что, не знаете, когда отходит поезд?!

– Нет. Знаю только, когда он сюда прибудет.

– И когда же?

– А кто его разберет!..

– Когда поезд был здесь в последний раз?

– Да сегодня, с утречка… Но он уже отбыл.

– А когда придет следующий?

– Недели через две-три… По-разному бывает. Да вы присаживайтесь!

Питмен впал в отчаяние.

– Вы железнодорожник?

– Так точно. Но я ведь и музыкальную школу окончил. Дядюшке моему уж больно хотелось, чтобы из меня дирижер получился.

– Чушь собачья!

– Не чушь, просто у меня склонности к этому нету. Я уж предпочел заняться живописью… Вот так и стал железнодорожником.

«Господи, да это же сущий кретин!» – с тоской подумал шотландец.

Похожий на мумию железнодорожник запил рыбу изрядным глотком спиртного, и глаза его покраснели, будто бедняга часами лил слезы не переставая.

– Ходит отсюда еще какой-нибудь транспорт на север, кроме поезда?

– Птицы летают, к примеру… Эй, потише! Чего это вы так разбушевались?

– Извольте отвечать как положено. Думаю, движение тут было еще до той поры, когда вы стали железнодорожником. Итак, во сколько отправляется поезд отсюда?

– Я регулирую здесь движение вот уже два года, и за это время люди передвигались только по железной дороге.

– А до тех пор?

– До тех пор я играл на фаготе в камерном оркестре… Но вследствие пристрастия к алкоголю утратил способность чисто и верно издавать звуки.

– Выражайтесь яснее, иначе вам несдобровать.

– Ну, знаете ли, если это вам не ясные речи, то что вы запоете через часок? Сейчас семь пятнадцать, а в восемь двадцать я буду пьян в стельку и на все вопросы смогу отвечать только народными песнями.

– Откуда вы это знаете с такой точностью?

– У нас, на железной дороге, точность – первейшее дело. В семь тридцать – сигнал к отправлению первой бутылки, в восемь двадцать – пересадка на пальмовое вино, а аккурат к девяти часам с четвертью подоспевает пассажирский состав.